В последнее время, следуя за изменениями вкуса потребителей, и под натиском глобального потепления, виноделие, в том числе и чилийское, в поисках чего-то нового открывает особенные терруары, забирается в горы, ищет, где посвежее и похолоднее. Но для того, чтобы посмотреть на вина Чили с другого угла, штурмовать Анды и Кордильеры вовсе не обязательно. Достаточно обратиться к историческому наследию.

Здесь нет своих классических автохтонов, однако мировой тренд на обращение к корням чилийским виноделам все же есть чем поддержать. Ведь виноделию (в современном понимании) здесь уже почти пять веков, и некоторые сорта винограда, столетия назад попавшие сюда из Европы, за это время успели не только основательно здесь прижиться и «укорениться», но и обрести новое, особенное и присущее именно для Чили выражение. А также обрасти «культурным слоем» – специфическим технологиями выращивания, возделывания и изготовления вин, культуры потребления, места в экономике и в образе жизни. Это сложное и многогранное понятие, а в применении к виноделию и энологии такие сорта здесь условно называют патримониальными.

Итак, место действия – Юг Чили, регион Ñuble, долина Itata, расположенная в пятистах километрах к югу от Сантьяго – и восемь вин из этих самых патримониальных сортов. В долине Itata менее жарко по сравнению с Aconagua и Central Valley, к тому же она расположена таким образом, что сильное влияние на климат оказывают поступающие с моря массы прохладного воздуха. Поэтому, даже несмотря на относительно небольшую высоту (в среднем около 250 метров над уровнем моря), в этой холмистой местности некоторые важные для виноделия климатические условия существенно отличаются от тех, с которыми у нас ассоциируется Чили и типичный стиль чилийских вин. Главным образом речь идет о разнице дневных и ночных температур – до 30 градусов, что должно способствовать появлению вин более кислотных, более тонких и легких в теле.

 Эти теоретические выкладки и предстояло проверить – и понять, какой из представленных сортов наиболее полно и интересно воплощает ту самую патримониальность. Да и просто увидеть, что нового, интересного и необычного могут они нам рассказать.

 Ярких и любопытных примеров отметить хочется три, а всего на дегустации были представлены вина из шести сортов. Кроме трех моих «призеров», которыми стали Совиньон Блан, Сенсо и Мальбек, на дегустации также были представлены очень интересные вина из винограда Москатель, Паис и Карменер. А всего к патримониальным, или к сортам исторического достояния heritage, в треугольнике долин Мауле, Итата и Био-Био причисляют еще Семильон и Кариньян.

А вот что хочется отметить особо.

Мускат Александрийский, представленный двумя винами, удивил своей «трендовостью». От века и доныне из него делали сладкие вина, в долине Итата есть даже свое особенное сладкое вино из Муската, но мы попробовали два «сухих» варианта. Именно сброженному всухую Мускату в последнее время уделяют немало внимания виноделы во многих странах – и в Испании, и в Венгрии, и в России – а теперь вот весьма достойные образцы обнаружились и в Чили.

И если первый образец от винодельни Viña Trifulka просто удивил легкостью и отсутствием навязчивости и прямолинейности, иногда присущей винам из этого сорта, то второй сухой Мускат – «Küruf» Viña Piedras del Encanto 2019-го года урожая заставил сосредоточиться не на отсутствии дефектов, а на достоинствах. Насыщенный и сложный, – но не «душный» в аромате, он показал достойный баланс, свежую кислотность и приятные минеральные оттенки, сдержанное, но долгое деликатное развитие. А сам пресловутый «мускатный тон» был органично вплетен в ткань вина и совершенно не «пережимал» в букете.

Паис (также известный как Criolla и Mission) – наверное, самый «патримониальный из патримониальных». Он считается первым европейским сортом винограда, попавшим в Южную Америку еще в XVI веке, – то ли через миссионеров, то ли даже – конкистадоров. До сих пор старые лозы этого сорта имеют старинную формовку в виде чаши. И трудно себе представить больший антипод типичному чилийскому вину с магазинной полки в той же России: насыщенному, фруктовому, плотному и спиритуозному. Здесь все наоборот – цвет бледно-гранатовый, почти прозрачный (в Австралии, наверное, задумались бы, можно ли такое вино и розовым назвать), алкоголь в районе 12%, во вкусе слива-венгерка, белая черешня и клубника, легкая горчинка и никакой сладости – ни глицериново-спиртовой, ни от остаточного сахара.

Немудрено, что на экспорт этот «хлюпик» практически не отправлялся, зато в больших количествах использовался дома – шел на дистилляты или для производства «домашних» вин наливом. Из известных сортов и характером, и судьбой напоминает Скьяву – скромную «рабыню» из Альто-Адидже, занимающую там, тем не менее, значительную часть посадок винограда красных сортов и практически полностью выпивается внутри страны. И так же, как и Скьява в Альпах, Паис в Прибрежных Кордильерах в наши дни обретает второе рождение, встречая запрос новых поколений винолюбов на менее насыщенное, более легкое, мягкое и хорошо пьющееся вино. Так что сегодня многие виноделы Юга Чили, приверженные к экспериментам и инновациям, избирают именно Паис для своих исканий и экспериментов.

Испробовав два Паиса – Viña Zaranda 2019 и особенно – Viña Altos del Itata 2020 с низкоурожайных старых «корнесобственных» лоз, можно было убедиться, что работа дает результат. Конечно, все сравнения хромают, но правильно, с тонкостью и глубиной сделанный Паис чем-то напоминает столь модный сегодня легкий баденский Шпетбургундер, тоже, кстати, до сей поры иногда выпускающийся в традиционной литровой бутылке. А если творчески применить еще один элемент исторического наследия – выдержку Паиса в емкостях из местных сортов древесины, то можно и «хайпануть по полной», выражаясь языком целевой аудитории.

Именно об изменениях и эволюции вкусов потребителей, о перспективах чилийских вин в меняющемся винном мире и хотелось поговорить с «заинтересованными лицами». Даже почтивший нас своим присутствием Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Чили в РФ Эдуардо Эскобар признался, что сам предпочитает бокал-другой классического чилийского вина, – как и положено – плотного, экстрактивного, бальзамически-насыщенного, тельного и фруктового. Однако не может игнорировать того факта, что молодому поколению потребителей, вступающему на рынок, часто хочется несколько другого вина. Вина, которого можно выпить не один-два бокала, а гораздо больше, да так, чтобы ни веселье, ни активность не пострадали.

Способность виноделов Итаты делать вино именно в таком – одновременно и в и историческом, и современном стиле, неожиданно продемонстрировал Карменер – а именно «Redentor» Carmenere 2019 от винодельни Viña Castellón. Конечно, неожиданностью присутствие Карменера среди исторических сортов Чили не было, – кто как не он обрел здесь совершенно новую счастливую жизнь, заняв положение, значительно более важное, чем на своей родине в Европе?

Другое дело, каким оказался этот Карменер. Когда господин посол говорил о своем любимом вине, он имел в виду именно этот сорт, но в классической версии – откуда-нибудь из долины Кольчагуа. Здесь же получилось очень интересное перевоплощение – сдержанный вариант с «тонкой костью» без искрящейся яркости, крепостью немногим более 12%. Нельзя было не воспользоваться возможностью разузнать про это вино поподробнее – на связи был сам винодел Victor Castellón. Винодел – а может ювелир – настолько изящно получилось у него пройти по грани, обуздать бурную экспрессию, не свалившись в банальное упрощение и облегчение. Ведь этот Карменер не перестал быть Карменером – ежевично-клубничным, вишнево-шоколадным, черносливово-пряным, но при этом оказался округлым, деликатным и шелковистым, с освежающей натуральной балансирующей кислотностью, внятно и убедительно развивающийся в бокале...

Выясняем, что стиль этого достаточно немассового, в особенности для Чили, вина (менее тысячи кейсов в год), был определен не только на винодельне (бережная недолгая мацерация при контролируемой невысокой температуре), но и в значительной степени на винограднике. И к естественным условиям – морской бриз, хорошо дренируемая песчано-глиняная почва, выбор участков с правильной экспозициях на крутых – до тридцати процентов уклона – холмах, добавилась та самая тонкая работа по определению оптимальной степени зрелости винограда – очень важно было «не передержать».

Конечно, вряд ли нам удалось вот так сразу переубедить поклонников полнозрелого мускулистого хвойно-бальзамического Карменера (да и вряд ли нужно это делать), но опыт, безусловно, очень интересный. В том числе и с практической – гастрономической точки зрения – наш «Redentor» («искупитель») не без успеха оспаривал у Паиса статус наилучшего партнера не только для эмпанадос, но и для сибаса.

 О том, почему российским любителям вина стоит повнимательнее взглянуть на чилийское виноделие с такого вот нового ракурса, о перспективах вин Чили на российской земле, о связи и конфликте вкусов и поколений по итогам дегустации мы поговорили с Директором Торгового Представительства при Посольстве Чили в России Пабло Бараона.

Казалось бы, чего еще желать, – и с традиционным ассортиментом дела обстоят неплохо. Г-н Бараона с удовлетворением отметил, что за последнее нелегкое время доля и объемы продаж чилийских вин в России, на удивление, существенно не пострадали – в отличие от других рынков. Хотя не в пример им, в России, кроме ковидных потерь и ограничений, для «жарких» и экстрактивных чилийских вин существует еще один сдерживающий фактор – нарастающая конкуренция со стороны вин российских, зачастую «играющих» в той же ценовой (а также и стилистической) категории. С этой оценкой многие здесь могут не согласиться, но мнение со стороны всегда интересно и ценно.

Однако, несмотря на сохранение объемов, за которые чилийцы, к слову, пятые экспортеры вина в Россию, будут изо всех сил бороться и дальше - «ширина» условной чилийской полки в российском магазине все-таки несколько сузилась, что, разумеется, не радует директора. Вот здесь бы и мог помочь «свежий ветер» из Итаты, Био-Био и других прохладных долин. Однако чилийский экспортный

рынок весьма конкурентен и жестко структурирован. И хотя небольшим винодельням даже легче работать на экспорт, чем пытаться продвинуться на внутреннем рынке, обычными путями попасть на российский рынок вряд ли получится. Нужна специальная работа, – иначе не протиснешься между широкими спинами монстров из «большой чилийской четверки» и иже с ними.

«Если бы я мог себе это позволить, я бы за собственные деньги привозил сюда небольшие партии вин таких небольших виноделен, чтобы на месте знакомить с ними местных любителей и, возможно, облегчать им путь на рынок», – говорит г-н Бараона. Ну и, разумеется, продвижение и информирование потенциальных потребителей также очень важны, – так что поднимаем бокал за совпадение желаний и возможностей!

­Павел Майоров