— Пять лет пролетели очень быстро. С одной стороны, жаль, что время так быстро прошло, а с другой — за это время было сделано очень много. В непростые времена, которые переживает весь мир, наша профессия в России продолжает развиваться — и при этом очень большими шагами. Что мы сделали? В первую очередь провели 20 отборочных туров: 5 Уральских кубков в Екатеринбурге, 5 Южных кубков (в Краснодаре, Сочи и Ростове), 5 Московских и 5 Санкт-Петербургских. Если учесть, что в каждом из этих конкурсов участвовало в среднем по 30 человек, а в некоторых — до 70, то за 5 лет это почти 750 человек. Это большие цифры. Люди участвуют, появляется много новичков, что не может не радовать. Это конкурс не только для тех, кто хочет побеждать из года в год, но и для тех, кто хочет попробовать себя и понять, что такое профессионализм, теория и практика.
Нас поддерживают крупнейшие российские винные дома, которые стали нашими многолетними партнерами. Конечно, стратегические партнеры на протяжении всех этих лет поддерживают и спонсируют наши конкурсы. При этом необходимо отметить, что 60–70% партнеров сегодня представляют российское виноделие.
— За эти годы конкурсная система РАС серьезно трансформировалась: появилась сеть региональных отборочных туров, а финал Российского конкурса сомелье в 2026 году собрал 40 участников из 10 городов. Можно ли говорить, что выстроенная система отбора себя оправдала? Какие корректировки в нее планируется внести в ближайшие годы?
— Система полностью себя оправдала. У нас есть свои победители, и каждый год уровень участников растет. Что касается корректировок, мы планируем расширять географию и привлекать больше участников из регионов. Также хотим усовершенствовать систему оценки, сделать ее еще более прозрачной и объективной.
— В интервью 2021 года вы говорили о планах открыть филиал в каждом российском регионе. За прошедшие пять лет РАС удалось создать сеть региональных ассоциаций. Каков сегодня охват регионов? В каких субъектах Федерации филиалы уже действуют, а где их открытие остается приоритетом?
— Я считаю, что этого недостаточно. Региональные ассоциации развиваются очень медленно. Юридически мы с ними никак не пересекаемся — это не наши официальные филиалы. Поэтому мы никак не можем повлиять на скорость создания новых региональных ассоциаций.
— Как сегодня строится работа с региональными ассоциациями? Насколько они самостоятельны? Есть ли у РАС централизованная программа поддержки региональных лидеров?
— Каждый регион выбирает своего лидера, создает свой союз, свою ассоциацию и сам вырабатывает программу развития. Я, по сути, как старший брат, рекомендую, подсказываю, даю направление. А дальше они действуют в рамках своей программы и структуры. К сожалению, эту структуру никто не видит, кроме них самих. Развитие региональных ассоциаций пока недостаточное, хотя есть определенные сдвиги в лучшую сторону. К примеру, Уральская ассоциация сомелье часто собирается, проводит свои мероприятия. Петербургская тоже развивается — за последние 12 лет там сменилось три президента. Но хотелось бы больше видеть их работу. Для этого нужно активнее рассказывать о себе в соцсетях, анонсировать мероприятия и т.д. О Дальневосточной ассоциации вообще не слышно — находится далеко, и что там происходит, непонятно.
К Краснодарской ассоциации тоже есть вопросы. В винодельческом регионе, где вокруг виноградники и винодельни, ассоциация должна активнее продвигать российское вино и работать с сомелье. Правда, сейчас есть сдвиг в лучшую сторону: в Геленджике готовится к открытию винный город «Белый Мыс», и есть идея создать новую Краснодарскую ассоциацию. Хотят создать Сибирскую организацию ребята из этого региона. В последние два года молодые сомелье стали работать гораздо активнее, и я стараюсь помогать им своим опытом.
— Как сегодня выстраиваются отношения РАС с Международной ассоциацией сомелье (ASI)? Сохраняется ли членство России в этой организации, участвуют ли российские сомелье в международных конкурсах и аттестациях?
— Нас не исключили из Международной ассоциации, но отстранили на неопределенное время. Мы являемся пассивными участниками последние два года. Перед этим ASI устраивала проверки — были какие-то иноагенты, которые уехали из страны и пытались опорочить работу ассоциации, в том числе мою личную и наших партнеров.
В течение двух лет они разбирались. Мы выслали им всю отчетность, и в конце концов они написали, что претензий больше не имеют. Думаю, это был политический ход: 25 лет мы в ASI, а проверять решили в тот момент, когда началась СВО.
Сейчас наметилось легкое потепление. Несколько недель назад мы написали им письмо с просьбой восстановить нас в правах. Нам не нужны их конгрессы и решения, но участвовать в международных конкурсах — даже не под флагом России, а просто как российские сомелье — очень хочется. Наши победители Российского конкурса сомелье (РКС) достойны двигаться дальше и показать, что они не хуже, а может и сильнее иностранных специалистов. Ждем ответа: в мае на конгрессе ASI будет голосование о нашем возвращении.
— Насколько активно сегодня развивается сотрудничество с коллегами из стран СНГ, БРИКС? Планируются ли совместные проекты?
— Есть контакты с Казахстаном, Беларусью, Арменией. Но я один как организатор — а один в поле не воин. Не все готовы поддерживать мероприятия, а их становится очень много. Все делается на партнерские, рекламные, спонсорские деньги. Партнеров на всех не хватает.
Я считаю настоящим партнерством долгосрочные отношения, а не партнерство ради одного мероприятия. Например, в Российской ассоциации 10 лет назад определились два стратегических партнера — Simple и Luding, и эта стратегия продолжается из года в год, мы не меняем их статус.
Что касается международных конкурсов, например конкурса с БРИКС, здесь нужен определенный подход. Спонсоры должны быть не только с российской стороны, но и с их стороны. Место проведения должно меняться. Хотелось бы выйти на этот международный уровень. Но ASI ревностно относится к тому, когда страны сами проводят международные конкурсы. Мы должны согласовывать свои международные действия. Если они проголосуют против нас, тогда мы поставим их в известность, что будем делать свои международные конкурсы. Хотя в этом случае они могут запретить странам-участницам (тому же Казахстану или Армении) сотрудничать с нами. Будем разбираться после их голосования в мае.
— В 2015 году РАС разработала профессиональные стандарты для сомелье. Удалось ли за прошедшие пять лет закрепить статус профессии на законодательном уровне и сделать сертификацию массовой практикой? Сколько сомелье сегодня имеют официальное подтверждение квалификации?
— За эти 5 лет мы провели свою аттестацию среди сомелье и кавистов. Люди, которые подают заявку на сертификат, проходят конкурсное задание и по результатам полученных баллов получают статус кависта, сомелье или эксперта. Таких людей прошло через аттестацию более 150 человек. 7 стали экспертами — это немного, потому что сдать на эксперта очень тяжело. Даже лучшие сомелье России, которые выигрывали конкурсы, несколько раз пытались это сделать и не набирали максимальное количество баллов. Но семерым это удалось. Больше половины получили сертификацию сомелье, остальные — аттестацию кависта.
Раньше наши сомелье платили деньги Международной ассоциации, переводили евро, получали задания и сдавали их. В 2022 году нас отстранили от международной деятельности, и мы приняли решение делать свою, российскую аттестацию.
— В 2026 году РАС выступила организатором сразу нескольких масштабных проектов: премии «Тренды года», «Ярмарки премиальных российских вин», традиционных конкурсов и Wine Picnic. Как вы оцениваете роль ассоциации в формировании событийной повестки российского винного рынка? Что из запланированного на ближайшие два года вы считаете самым амбициозным?
— Wine Picnic продолжает развиваться. В этом году 12 июня он пройдет в 12-й раз, в День России, как всегда традиционно. 11 лет он проходил за городом, последние 5 лет — в яхт-клубе. А в этом году пикник переезжает в Москву, в Крылатское, которое находится в 15 минутах от центра. Это прекрасная площадка, с крылатских холмов видно всю Москву.
Кроме того, появилось новое мероприятие — «Тренды года». Третий год подряд мы его проводим. Это мой личный проект при участии Российской ассоциации сомелье. Прошу не путать: есть мероприятия, где ассоциация выступает организатором, и я как президент помогаю их организовывать, а есть мои личные проекты, где я выступаю как частный организатор.
«Тренды года» — это премия с 12 номинациями. За три месяца до мероприятия мы проводим голосование в соцсетях. В этом году проголосовало более 3000 человек. Это большой успех для меня. Мне интересно не просто выбрать лучшего и наградить, но и проанализировать весь рынок: за кого голосуют, за какую винодельню, за какое вино, за какое открытие. Это бесценная информация, когда голосуют 3000 профессионалов. Ведь все рейтинги и премии часто субъективны — как правило, это рейтинг одного специалиста, его оценки. Я давно отказался от участия в рейтингах, не ставлю оценки вину, потому что считаю это субъективным мнением. А здесь, на «Трендах года», — объективное, честное, прозрачное народное голосование. Это знаковое мероприятие для отрасли, которое подводит итоги винного года. Винный рынок объемный: на нем работают сомелье, кависты, виноделы, журналисты.
Мне обидно, когда на каких-то фестивалях выбирают лучшего сомелье, причем выбирают не профессионалы, а организаторы, которые будто бы в этом разбираются, и дают премии «Лучший сомелье города» или «Лучший сомелье района» и т.д. Я не понимаю, почему они имеют право кого-то так называть. Нельзя в рамках одного фестиваля называть кого-то лучшим. Человек должен пройти все этапы наших конкурсов, выйти в финал, показать себя перед большой аудиторией, тогда и только тогда он может называться лучшим.
— Как сегодня изменилось отношение профессионального сообщества сомелье к российским винам? Можно ли говорить о смене тренда?
— Когда начиналось возрождение российского виноделия, все было не очень хорошо. Сразу все не могло «выстрелить». Сейчас наше виноделие находится в подростковом возрасте — только начинает развиваться, еще крепко на ноги не встало. Сомелье первой волны в двухтысячные годы воспитывались на иностранных винах высокого качества. Переучить их на российское вино и сказать: «Пейте только наше», было бы глупо. И переходный период шел долго.
Но я лично верил в наше виноделие давно. Еще в двухтысячные годы, когда только появлялись первые виноградники, я возил иностранцам в подарок не водку, а российские вина и просил их предоставить обратную связь. Крупные мировые эксперты говорили мне: «У вас очень большой потенциал, лет через десять ваши вина будут на высоте». Прошло десять лет — многие наши вина стали не хуже европейских, а некоторые и лучше.
— «Ярмарка премиальных российских вин», которая пройдет в конце апреля 2026 года, — это ответ на растущий интерес или попытка его сформировать?
— Это новый проект, который будет проходить с 23 по 26 апреля. «Ярмарка премиальных российских вин» откроется в центре Москвы, на «Белорусской», в «Депо» — известном гастропространстве, где много российских фермерских деликатесов, сыров, еды. 25 виноделен уже подтвердили в ней свое участие — все самые известные: «Галицкий», «Криница», «Ведерников», «Сикора», «Николаев», Колесников и другие. Они будут участвовать и в Краснодаре на «Винорусе», и у нас. На ярмарке будут представлены не только дегустации премиальных российских вин, но также будут организованы прямые продажи от производителей, потому что перед майскими праздниками многие люди хотят купить хорошее вино.
Кроме того, на ярмарке будет проведено более 25 мастер-классов — каждый час от одного бренда. Люди могут прийти днем или вечером, попробовать вина и купить их напрямую от производителя, без наценок. На билет дается 5 дегустационных бокалов, можно попробовать 5 вин и, если понравится, приобрести с собой.
Я очень волнуюсь — это первое мероприятие такого формата. Но когда-то Wine Picnic тоже начинался с 60 человек, а сейчас туда приходит более 2000 человек. На ярмарку пригласили только топовые российские винодельни — тех, у кого есть премиальное вино. Это можно назвать моим рейтингом, только без баллов.
— РАС сегодня выступает организатором не только профессиональных конкурсов, но и масштабных публичных событий. Какова роль ассоциации в развитии винной культуры широкой аудитории?
— Роль ассоциации — быть проводником. Мы делаем мероприятия не только для профессионалов, но и для широкой публики. Wine Picnic, ярмарка, дегустационные салоны — мы помогаем людям открывать мир российского вина.
— Какую функцию выполняют эти мероприятия для рынка? Удается ли совмещать разные задачи в рамках одного события?
— Это и нетворкинг, и продвижение российских производителей, и образование потребителей. Совмещать удается, но это всегда вызов. Например, на ярмарке будут и продажи, и мастер-классы, и дегустации, и розыгрыши, и даже музыкальная программа. Главное — чтобы все это работало на качество и на пользу отрасли.
— Какие новые форматы могут появиться в ближайшее время?
— Главная новинка — «Ярмарка премиальных российских вин». Дальше посмотрим. Планируем расширять географию выездных мероприятий, делать коллаборации с рестораторами и шеф-поварами.
— Ваш прогноз пятилетней давности: «Сектор винной индустрии в России продолжит свое развитие». Сбылись ли ожидания?
— Развитие только началось. У нас есть свои сорта, свой климат, свои виноделы. Есть поддержка от государства — какая бы ни была, но она есть. Появляются новые винодельческие регионы — даже в Подмосковье пытаются делать вино. Это не может не радовать. Развитие будет продолжаться еще лет десять.
Каждые пять лет происходят изменения. Если пять лет назад мы вообще не думали о том, чтобы заполнять винные карты российским вином, достаточно было 3–5 позиций, то сейчас можно спокойно включить в них продукцию 20–30 виноделен со своим стилем, почерком, сортами, выдержкой. Российское виноделие развивается, и мы, сомелье, должны участвовать в этом развитии, продвигать его. Я лично делаю для этого все: в каждом посте или интервью обязательно говорю про Россию. Мы живем в своей стране и должны пить больше своего вина. При этом я не забываю, что есть мировые бренды, которые мы должны изучать, брать с них пример и продолжать их дегустировать, хотя с импортом становится все тяжелее.
— Каким вы видите российского сомелье через пять лет?
— Человеческий фактор никто не отменял. Искусственный интеллект не сможет заменить сомелье. Продекантировать вино, подать дегустационную порцию, покрутить бокал, чтобы вино раскрылось, — этого алгоритмы не сделают. Уважающий себя ресторан никогда не уберет должность сомелье, иначе он просто лишится увеличения продаж вина. Многие люди, приходя в ресторан, даже не знают, что они хотят пить. Кто-то хочет пиво, кто-то — бокал вина, кто-то — более крепкий напиток. Здесь как раз и нужен сомелье, чтобы подойти индивидуально: «Что вы будете есть? Давайте я предложу вам вот то-то, попробуйте, а если не понравится — вернетесь к пиву».
Кроме того, искусственный интеллект также не сможет организовывать мероприятия и создавать атмосферу человеческого общения, вести диалог с каждым посетителем, гостем, виноделом, обмениваться опытом, своими личными эмоциями и т.д. Все это создается человеком для человека. Искусственный интеллект будет нам помогать, и мы вместе станем дополнять друг друга и развиваться.
Пока же на ближайшие пять лет я точно знаю: будут конкурсы, будут новые победители, будут появляться новые винные карты, будут открываться новые рестораны и будут создаваться новые российские вина. Пока мы находимся в стадии развития, но я уверен, что мы идем в правильном направлении.
Бесплатно скачать свежий выпуск газеты Wine Weekly в формате pdf Вы сможете здесь: